Шесть дней свободы
Часть 16 из 71 Информация о книге
– Долго рассказывать. Одно скажу – все произошло совсем не так, как ты сейчас нафантазировала.
– Откуда ты знаешь, что я фантазировала?
– Я тебя не первый раз вижу, знаю – не сомневайся. И знаю, что ты тоже сбежать мечтала. Да вы все об этом только и думаете, Кира не зря ваши перешептывания вспомнила.
– Мне страшно, Лиска.
– Думаешь, мне не страшно?
– Другим ты тоже сбежать предложишь?
– Естественно, я же не могу бросить Альбину, а сама ее не донесу. Думаю, Дания сразу согласится и Миа тоже. У обеих лица звереют, когда речь заходит о избранниках. Ну и Кира тоже пойдет.
– А ты знаешь, куда идти?
– Знаю.
– Тогда я с тобой. Я с тобой куда угодно пойду.
– Правильно, тебе в Цветнике опасно оставаться, сама знаешь. Да и где сейчас этот Цветник?..
– Лиска, скажи правду – была атомная бомба или нет?
– Нет, но разве это что-то меняет? Муры сами по себе хуже любой бомбы, и они сейчас в Центральном. Какая разница, был там атомный взрыв или нет? Результат все равно один.
– Ты не можешь это знать.
– Не сомневайся – знаю.
– А куда ты собралась бежать?
– Есть место, где я не буду вещью.
– Мы всегда будем кому-то принадлежать.
– Нет, не всегда. Все зависит от нас.
– Лиска, ты просто глупая и мелкая. Подрастешь и будешь, этот закон в любом месте работает.
– Даже в твоем мире?
– И в моем, и в твоем. Но в моем, конечно, все немного не так. Правда, не везде, ведь мир большой.
– Вы чего тут засели? – неожиданно спросила бесшумно подкравшаяся Ханна.
– Блин! – Тина дернулась от неожиданности. – Фиалка, предупреждать надо!
– Тише ты! – шикнула я и пояснила: – Там машина на дороге, не можем понять, есть возле нее кто-нибудь или нет.
Ханна, присев рядом, цепко уставилась в ту же сторону. Взгляд у нее какой-то интересный стал, наверное, у меня такой бывает только в те моменты, когда целишься в голову мертвяка, оставленного солдатами на дне песчаного карьера.
Странная девочка. У меня к этой фиалке много вопросов накопилось, но сейчас не время и не место их задавать.
Рыженькая покачала головой:
– Если человек уходит надолго, он не оставляет дверцу нараспашку. Водитель мог переродиться, обычно после такого у них хватает ума справиться с замком. Если не хватает, они или стекла выдавливают, или долго стучатся изнутри, а потом становятся ползунами и умирают. Слышала, что некоторые догадываются обгрызать себе руки и поэтому держатся дольше, но, наверное, это просто вранье. Свежий пустыш, когда выбирается из машины, не сидит на месте, он начинает искать еду, ему она сразу нужна, иначе потеряет силы и станет ползуном. Бывает, конечно, что крутится неподалеку, но если ничего интересного в округе нет, это ненадолго. Так что, если вы боитесь только хозяина машины, можете не бояться.
– Согласна, – кивнула я. – Пойди скажи остальным, что можно идти. Но напротив машины надо будет остановиться, там густые кусты всех прикроют – удобное место.
– Хорошо, – сказала Ханна, разворачиваясь.
Тина, проводив ее задумчивым взглядом, заметила:
– Чудная она какая-то.
– Ага, странная. Слишком много знает и ведет себя ненормально. Но нам это только на пользу, она не делает глупости. Поднимайся, надо добраться до тех кустов быстрее остальных.
– Зачем ты хочешь там остановиться?
– Осмотримся или даже выберемся на дорогу.
– Но зачем?!
– Как это – зачем? Это же машина, надо посмотреть, вдруг что-нибудь полезное найдем.
book-read-ads
– А, вот ты о чем. Ну да, хорошо бы воду найти, пить очень хочется, никогда в жизни так не хотелось.
– Это только начало, Тинка.
– Начало чего?
– Начало настоящей жажды.
– Да я и от этой вот-вот умру. Мне надо больше пить, у меня проблемное лицо, без воды может ухудшиться цвет.
– Не о лице сейчас думать надо.
– Лиска, но как можно не думать о лице?!
– Тише, Тинка, просто не думай, и все. Лица нам сейчас вообще ничем не помогут, можешь свое на вешалке оставить, пускай болтается.
– Ну да, и где же здесь вешалка?
– Вот и я о том же. И помолчи уже, мы не на прогулке вокруг клумбы, тут все очень серьезно.
* * *
До машины рукой подать, не больше десяти шагов. В упор таращимся, но ничего так и не разглядели. Тишина гробовая, если не считать того, что птички весело чирикают.
Не сводя взгляда с дороги, я спросила:
– Тинка, а ты умеешь управлять такой машиной?
– Не знаю.
– Вот ведь балаболка, ты ведь постоянно рассказывала, что можешь водить любую, а теперь отнекиваешься, – заметила Миа.
– Ничего я не отнекиваюсь, просто надо сесть за руль, вспомнить, что там и как.
– Мы не толстые, мы туда все можем поместиться и уехать, – завороженно произнесла Лола.
Наша робкая одногруппница при поспешных сборах ухитрилась надеть туфли на высоких каблуках, ходить по мягкой земле лесополосы для нее теперь пытка, никакие тренировки не помогают справляться с такими неудобствами. Да и Тина от нее недалеко ушла.
С обувью не только у них беда, пешком ходить для некоторых – та еще проблема, этот важный момент я упустила. Да и как можно за всем уследить в такой обстановке?
– Носилки в машину не поместятся, – возразила я.
– Если и поместятся, далеко не уедем, – спокойно произнесла Ханна. – Даже не самый сильный зараженный разнесет этот драндулет на ходу, да и как на такой можно проехать по плохой дороге? Элли, если ты не против, мне бы хотелось сходить к ней вместе с тобой.
– И Тина пусть идет, – буркнула Миа. – Пусть покажет, что не врет, что и правда водить умеет. Чуть-чуть пусть проедет, а мы посмотрим.
– Да что ты к ней привязалась?! – не выдержала Кира.
– Тише обе, – попросила Тина. – Схожу, раз кое-кому так сильно хочется. Самой интересно вспомнить. Я ведь не очень-то каталась, права только взрослым дают. Только с папой вокруг озера, ну и во двор загоняла иногда. Хочется вспомнить.
– А вы сидите тут тихо и смотрите во все стороны, – попросила я. – Чуть что, тихонько говорите нам, но только чтобы мы услышали.
В свой первый побег я бы ни за что не выбралась на открытое с двух сторон место ради осмотра подозрительной машины. Это ведь опасно, пугалась каждого намека на угрозу. Но в тот раз получила кое-какой опыт и теперь знала, что вечно отсиживаться по кустам не получится. Если уж нужно хотя бы иногда действовать рискованно, то лучше начинать это делать сразу, пока ты еще полна сил и пока голова хоть что-то соображает, а не просто бездумно раскалывается из-за нехорошей стадии спорового голодания.
Заглянув внутрь, я не заметила ничего заслуживающего внимания. Ни на одном из сидений ничего нет, то есть зря мы вообще из кустов выбрались.
Тина, обойдя меня, неуверенно плюхнулась на сиденье водителя и радостно произнесла:
– О! Ключ есть! Значит, можно покататься.
– Лучше не надо, у этой машины хоть и слабый мотор, но могут услышать, – предупредила Ханна.
– Я потихонечку, – ответила на это Тина и, начав зачем-то перебирать ногами, непонятно почему напряглась, после чего недоуменно заявила: – Я ничего не понимаю… Девочки, это какая-то не такая машина, я на другой ездила. Эта вообще непонятная, я не знаю, как ею управлять.
– Почему это она не такая? – заинтересовалась фиалка.
– Потому что на папиной были две педали, а здесь их три.
– Уверена, что так и было? – с усилившимся интересом спросила Ханна, а глаза у нее при этом стали забавными, будто обрадовалась чему-то.